Новини

Головна Новини Новини Федерації Страхование исторически выпадает из перечня приоритетов на финансовом рынке РФ - гендиректор "Ингосстраха" А.Григорьев

Учасники

Страхование исторически выпадает из перечня приоритетов на финансовом рынке РФ - гендиректор "Ингосстраха" А.Григорьев

25.10.2012
Заслуги страховщиков и их промахи балансируют на чаше весов общественного мнения, которое медленно, но верно соскальзывает в плоскость негатива.

О том, почему в России недолюбливают и недооценивают страховщиков, как вырваться из этого порочного круга, и чего ждать от надвигающегося финансового кризиса, корреспондент агентства «Интерфакс-АФИ» беседовал с генеральным директором ОСАО «Ингосстрах» Александром Григорьевым.



- Александр Валерьевич, страхование в России становится популярной темой. Готовятся к введению новые проекты по обязательному страхованию. Вместе с тем исподволь усиливается ощущение растущего в обществе сопротивления страховщикам и страхованию в целом. Вам так не кажется? С чем это связано?

- С естественными, объективными и субъективными очень глубокими процессами, происходившими в обществе последние 20 лет. Государство, к сожалению, до сих пор не понимает, что такое страхование и зачем оно ему. Вроде бы регулярно разрабатываются и «квазиреализуются» госстратегии развития страхового рынка, формулируются очередные задачи, но все это слишком поверхностно и формально. Отрасль воспринимается утилитарно, о страховании вспоминают спорадически, то есть, например, при наступлении засухи или после наводнения в Крымске.

В результате такого непонимания мы имеем ситуацию, в которой и государство, и клиенты, и страховщики - все одинаково недовольны существующим положением дел. Происходящее никого не устраивает, но в это положение каждая сторона внесла свой посильный вклад, и поэтому нет однозначно хороших и плохих «авторов».

До 90-х годов частных страховщиков в стране вообще не было. «Ингосстрах» с советских времен представлял страну на международном рынке, имел опыт рыночных отношений, обладал реальными страховыми резервами, воспринимался как компания для корпоративных клиентов. «Росгосстрах» обслуживал внутренние потребности государства и населения.

С начала 90-х на страховой рынок приходят схемы налоговой оптимизации, которые были востребованы реальным сектором экономики и реализовывались с участием страховщиков. Большая часть страховых компаний «кормилась» за счет этого. Такая модель, с позволения сказать, «неклассического бизнеса» и обеспечивала восприятие страхового рынка как способа пополнения личного кармана в «черно-сером» исполнении.

Это отношение к страхованию и сейчас далеко не ушло. До сих пор многие люди, которые стали высокими чиновниками и законодателями, живут с подобным восприятием нашей отрасли, так же как они лично понимали и использовали страхование в 90-ые годы. Бессмысленно этому давать эмоциональные оценки, кто хуже или лучше, кто больше виноват.

Мы просто констатируем системное непонимание, которое требует квалифицированного объяснения. Оно в том, что и сегодня в восприятии страховой отрасли на российском финансовом рынке отсутствуют профессиональные перспективные подходы и, самое главное, - государственное стратегическое мышление. Сказанное касается всех звеньев в цепочке - начиная от чиновников, законодателей, судей, министров и заканчивая потребителями, посредниками и самими страховщиками. Все не только часто судят о страховом деле непрофессионально, но, исходя из своего понимания, и действуют также.

Судьи, например, отстаивают свою «правду» и свято верят в нее. Они заведомо воспринимают страховщиков как сильную сторону в любом споре. Более того, в их глазах страховщик всегда немножко виноват априори, он норовит обмануть потребителя, он непрозрачен, он строит финансовые схемы.

Следует признать, что перед глазами судей проходит гигантское количество дел и случаев действительно безответственного, незаконного, безнравственного поведения самих страховщиков. И это, естественно, усиливает их эмоциональное впечатление об отрасли. А количество законодательных «дыр» добавляет негатива в отношения к страховым компаниям.

Поэтому расцветают мифы о том, что «страховщики - жирные коты», они «лопатой гребут народные деньги», и что они не нужны ни населению, ни государству. И это в то время, когда инвесторы во всем мире точно понимают: страхование - низкомаржинальный бизнес, требующий взвешенных подходов, филигранных расчетов и огромной ответственности участников.

При этом положение еще ухудшается особенностями российской действительности. До настоящего времени у нас нет прозрачной, понятной и единой правоприменительной практики по экономическим делам. Плюс коррупция в самом широком смысле слова - от организации выигрыша в страховых тендерах госорганов и корпораций до принятия заранее оговоренных судебных решений. Это вводит всех в порочный круг: мы, клиенты, обманем страховщика, а он, в свою очередь, обманет страхователей.

Эти отношения развиваются по спирали. Лучше всего такую парадигму напоминает сюжет повести Н.В.Гоголя «О том, как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем».

- Как, по-вашему, можно разорвать этот порочный круг?

- Изменения не могут произойти по всем векторам одновременно. Они возможны только при наличии политической воли на самом высоком государственном уровне. В самом российском обществе нет понимания того, что страхование - элемент цивилизованного развития экономики и страны. Наше законодательство несовершенно, в Гражданский кодекс давно необходимо внести назревшие изменения. Из-за непонимания природы отрасли стал возможен эксперимент по «скрещиванию» ОСАГО и техосмотра. По той же причине много лет процветает в диких формах аграрное страхование с господдержкой, которое совершенно не защищает крестьян от потери урожая, а помогает отдельным личностям осваивать бюджетные средства с большой для себя пользой. Из-за этого так «успешно» действует закон 94-ФЗ, регулирующий вопросы организации тендеров по страхованию (кто первый, тот и выиграл). Из-за этого же мы имеем «дико» низкий уровень проникновения страхования имущества граждан и их ответственности перед третьими лицами. Из-за этого же РССП воспринимает страхование ОПО как налог, а не как цивилизованную современную систему страховой защиты. Нужно измениться всем нам самим.

- Получается, не на кого возложить ответственность за происходящее?

- Отчего же? Я считаю, что государственные люди, назначенные развивать экономику, финансовую отрасль, регулировать их, несут ответственность за то, в каком состоянии оказывается вверенный их заботе сегмент рынка. Ровно так же, как и другие государственные люди несут ответственность за влияние их решений на металлургическую, транспортную, энергетическую отрасль или сельское хозяйство.

- Разве участники рынка не должны взять на себя долю ответственности? Хотя бы за то, что годами влиятельные компании не могут сплотиться для отстаивания имиджа отрасли. Сделав один шаг на пути консолидации, они делают еще пять на пути размежевания.

- Не стоит перекладывать с больной головы государства на больную голову страховщиков. Признаю, что страховщики отнюдь не милашки, но правила игры создаются не ими.

Страховые компании пользуются различными лазейками, чтобы делать нехорошие ходы. Но кто-то такие лазейки сохраняет? Думаете, банки не повторили бы то же самое, если бы им позволили? Рынок складывается так, как его регулирует государство. Если мутная вода сулит улов, объявятся и рыбаки. Почему бы водную среду не сделать прозрачной? И не повысить ответственность именно тех, кто утверждает правила?

К примеру, ситуация в Москве. Полагаю, именно бывший мэр столицы несет ответственность за превращение красивого города в тот базар, где мы сейчас живем, а точнее существуем. И виноваты отнюдь не застройщики, которые получали все необходимые официальные разрешения от госорганов и платили «по-всякому» за получение этих документов.

- Почему в российском банковском сегменте все по-другому?

- Во-первых, не все, а очень многое по-другому. Потому что в какой-то момент государство поняло, что бросать банки на произвол судьбы нельзя, это приводит к коллапсу в экономике. Без системы расчетов и системы кредитования промышленность и экономика развиваться не могут. А без страхования, многим кажется, страна жить может.

После 1998 года, в течение почти трех лет, в России были приняты судьбоносные решения, основанные на возникшем после кризиса понимании, что страна должна и будет поддерживать свои банки. На уровне высших органов власти был принят ряд законов по надежности банковской системы, по образованию Агентства по страхованию вкладов (АСВ), по созданию системы пруденциального надзора. Банки вынуждены были соблюдать предложенные правила. После этого обанкротившиеся банки уходили с рынка уже не так болезненно, как в 90-е годы. Социально значимых банкротств уже не было.

Страхование - более сложная тема для понимания, чем банки. Тем более логично осмысливать его перспективы системно. Надо утвердить реальную полноценную долгосрочную стратегию развития отрасли, которая обеспечивает защиту населения и экономию бюджета. По существу развитое страхование предоставляет гражданам страны другое качество жизни, отвечает задачам социальной ответственности государства перед населением. Но чтобы определять место отрасли в общих экономических и социальных задачах страны, необходимо макроэкономическое долгосрочное перспективное мышление, а оно, к сожалению, в дефиците. При этом я говорю не просто об утверждении «бумажной» стратегии, а подчеркиваю осознание четкого понимания осуществления именно государством последовательных шагов в течение 10-15 лет, направленных на реализацию указанных в стратегии мер.

Наша страна не принимает страхование и тем самым сама себя обижает.

Кроме того, несправедливо говорить, что страховщики никогда ни о чем не могут договориться. Разве не в один голос ведущие компании говорили о порочности системы господдержки в агростраховании? Помогло? Нет. Финансирование дотаций на эти цели увеличивается в разы, а опытные «оптимизаторы» осваивают эти средства без передышки. Причем разве страховщики создают здесь условия для нецелевого использования бюджетных средств? Естественно, страховые компании разделились в агростраховании на два лагеря, они никогда не договорятся друг с другом, поскольку одни хотят развивать реальное страхование, и это трудно, а другие - хотят осваивать бюджетные ресурсы, что сейчас достаточно легко.

Сообщество недвусмысленно и неоднократно высказывалось против принятия закона об ОМС в его нынешней редакции. Разве мы не предупреждали, что это приведет к дополнительным 200 млрд рублей расходов бюджета? И что? Закон принят без изменений, опасения подтверждаются.

Судебные реалии сегодняшнего дня таковы: суды, как правило, не на стороне страховщиков, государство не защищает страховые компании, правоохранительные органы не занимаются мошенниками в должной мере, страховщики, работающие по «серым» и «черным» схемам, получают преимущества перед теми, кто работает по правилам, «в белую». Надзор надежные компании не может защитить, Минфин не создает условий, когда выигрывают ответственные и капитализированные страховщики, и потому лояльностью властей довольны жулики всех мастей. У нас и антимонопольное законодательство фактически не действует в отношении страхования в полном смысле.

И на все это смотрят инвесторы. Видя описанную печальную картину, они понимают, что стратегических перспектив у них в стране нет. Они отступают, это показывают последние тенденции. Если инвесторы будут уходить с нашего рынка, о каком международном финансовом центре может идти речь?

- Рядовых граждан волнуют и более приземленные вопросы, в частности, почему у российских автостраховщиков цены полисов автокаско в разы выше, чем у европейских.

- В ответе на этот вопрос, который слышу неоднократно, у меня минимум десять пунктов.

Итак, по порядку:

1) У нас другая капитализация страхового сообщества (на Западе автострахованием занимаются только капитализированные компании).

2) Со стороны надзора допуск на наш рынок, в отличие от европейского, гораздо либеральнее.

3) Коррумпированные сотрудники полиции нередко находятся в сговоре с угонщиками и страховыми мошенниками. Правоохранительные органы зачастую не оказывают помощи в розыске угнанных автомобилей.

4) Пока нет автоматизированной системы учета автовладельцев и транспортных средств, а ее нельзя создать без ГИБДД.

5) Нет законодательных норм, регулирующих договор автострахования.

6) Суды судят неравноправно споры по каско.

7) Нет законов, регулирующих деятельность дилеров. А налоговое и таможенное законодательства определяют значительные повышающие коэффициенты на услуги СТОА в сравнении с европейскими ценами.

8) Нет объединения, которое в состоянии было бы регулировать обоснованность правил профдеятельности по автокаско.

9) У нас нет действенного надзора, который «вышибал» бы демпингующие компании с рынка, когда становится очевидно, что «благодетели» собирают деньги с населения, но не намерены платить по убыткам.

10) У нас нет страхового омбудсмена.

Если решить эти 10 пунктов, стоимость каско в России сравняется с европейским уровнем.

- Надзор стал штрафовать страховщиков за нарушения, планирует перевести их на МСФО, соответственно, будет больше прозрачности?

- Жесткие санкции ФСФР и введение МСФО - это хорошо, но это не решение всех проблем. В отличие от Банка России органы страхового надзора исторически никогда не являлись органами развития рынка, а были только органами регулирования отрасли. Поэтому меры воздействия на страховщиков и меры регулирования должны быть адекватны задачам развития. По сути, должно быть определенное соответствие и, если хотите, гармония задач развития и методов регулирования. Сейчас предпринимается много шагов в области ужесточения регулирования (хочу подчеркнуть, что это правильно), но пока недостаточно мер, направленных на развитие отрасли.

- У страховщиков для этого есть Минфин РФ как орган стратегического самоопределения…

- У страховщиков нет органа, подобного ЦБ РФ. У нас 20 лет Минфин занимается страховым рынком, и за эти годы ведомство не смогло стать органом развития страхования в стране. И не потому, что там якобы работают ленивые, нехорошие, непрофессиональные, недостаточно прилежно учившиеся люди. Дело не в этом.

Просто Минфин, исходя из вышеуказанных позиций государства в целом, расставляет приоритеты своей деятельности так, что в них нет страховщиков. За последние 20 лет поменялись несколько премьеров и министров финансов, а отношение к страховому рынку остается прежним, отягощенным багажом 90-х годов.

Банк России сформировал единый авторитетный орган развития отрасли. В его политике реализуются принципы сохранения финансовой стабильности, социальной ответственности, а не только принципы банковского надзора. А для пенсионных фондов и страхового рынка такого органа в стране нет.

- Вот скоро будет, судя по всему. Поддерживаете ли вы идею создания мегарегулятора, которая сейчас активно обсуждается?

- Есть разные способы проведения реформ. Из них самый худший - реализовывать одну, не закончив другую.

Год назад была проведена реформа страхового надзора, когда соответствующая служба была присоединена к ФСФР. Естественно, возникли дополнительные риски и слабости в системе надзора. В течение следующих 3-5 лет надо было бы заниматься формированием новой системы. Новая команда пришла в надзор со своими подходами, методами и идеями. С чем-то можно согласиться, что-то можно обсуждать, поддержать, с чем-то нужно спорить. Но однозначно должно пройти несколько лет, когда система заработает эффективно, в том числе с учетом введения МСФО, актуарного аудита, о чем я не устаю говорить. Но сейчас уже речь идет о следующей реформе. В идее создания мегарегулятора ничего плохого нет, но она должна сопровождаться разработкой четкой «дорожной карты», из которой было бы понятно, какие шаги будут предприняты и почему. Еще нет конкретного решения о создании нового мегарегулятора, а страховой надзор уже замер в ожидании грядущих изменений.

- Вы не раз говорили, что мировая экономика входит в новую волну кризиса…

- Мы уже там. Рецессия в Англии, в Европе, в США. Безработица продолжает у них расти, инфляция - тоже. Производство растет незначительными темпами. Если говорить о конфигурации нового кризиса, он, в отличие от предшествующих, произойдет без обвала и реализуется на непривычно долгом временном отрезке длительностью порядка 5-7 лет. Но предельная точка глубины текущего кризиса окажется сопоставимой с прежними падениями. Впереди кризис затяжной и очень тяжелый.

- Как проявляет себя кризис, и какая перспектива в этой связи у России?

- Монетарная политика европейских властей привела к накачке денежной массы. При этом долги висят и на банках, и на государствах. Их размеры несопоставимы с ежегодным ВНП, страны не в состоянии обслуживать такие долги. Дальше начинает действовать замкнутая система. Когда есть необслуживаемые долги, вы, естественно, решаете резать расходы. Страны перестают покупать товары из Китая, Индии, Японии, США, товары внутренних производителей, энергоресурсы, население урезается в доходах и так далее.

Что касается России - у нас, к сожалению, плохая перспектива в связи с кризисом. Структура макроэкономики не реформирована, мы по-прежнему зависим от нефти и газа. Любое колебание газовых или нефтяных цен приведет к серьезнейшим бюджетным проблемам.

Мы не демонополизировали экономику, не создали реальной конкуренции, монопольные процессы только усугубились. Мир увлечен идеей разработки сланцевого газа, туда пошли инвестиции. С 2008 года стоимость акций «Газпрома» упала вдвое. Если альтернативная добыча сланцевого газа окажется успешным проектом, цена этих бумаг упадет еще в обозримом будущем.

В стране тяжелейшая ситуация с производительностью труда, с формированием ВНП, состоянием Пенсионного фонда. Промышленность сокращается третий квартал подряд, дефицит так называемого «ненефтяного» бюджета увеличивается. Если не начать реальные реформы, страна пойдет по наклонной плоскости и будет катиться быстрее, чем другие страны, находящиеся в кризисе.

Основная управленческая проблема страны - перейти с ручного управления экономикой на управление экономическими инструментами.

И, конечно, коррупция. Коррупция - это уже не уголовная проблема, а это макроэкономический фактор, определяющий себестоимость всей экономики. В себестоимости разных изделий и проектов, в том числе инфраструктурных, коррупционная составляющая колеблется, по разным оценкам экспертов, от 30% до 75%. В таких условиях нет и быть не может прибыли для предприятий, нет роста производительности труда. Конкуренцию с такой себестоимостью продукции стране, вступившей в ВТО, выиграть невозможно.

- Как страхование может помочь преодолеть кризис или смягчить его негативные последствия?

На этот вопрос частично должна как раз ответить стратегия развития страховой отрасли, которая сейчас разрабатывается под эгидой Всероссийского союза страховщиков.

Страхование не позволяет избежать кризиса. Страхование создает возможности более полноценной жизни государства и населения в целом. Если инструментарий страхования в стране развит, то люди живут более защищенно, имеют гарантированные ресурсы, защищены от жизненных невзгод, имеют средства для восстановления своего материального фонда, имеют возможность продолжать жить после неблагоприятных событий, а не существовать. То же самое относится и к корпорациям, которым страхование особенно после катастрофических событий позволяет избежать банкротств.

Государство же не только обеспечивает с помощью страхования социальную защиту населения, но и экономит значительные бюджетные средства при возмещении ущерба. Страховые резервы - это долгосрочный ресурс государства для его экономического и социального развития.

 

КОМЕНТАРІ (0)