Новини

Головна Новини Новини Федерації Поговорим о главном

Учасники

Поговорим о главном

28.11.2012
Журнал «Русский полис» октябрь 2012 г. №10 (139)
Ирина Постникова, генеральный директор ОАО «Транссибирская перестраховочная корпорация», к. э. н. Размышления о том, куда идет перестраховочная отрасль России, звучат регулярно. При этом практически не обсуждается, кто мы такие и что из себя представляем – хотя начинать надо именно с этого. Потому что именно это обстоятельство и объясняет, почему у нас не получается консолидировать позиции для придания импульса развитию отечественного перестрахования.

   Рискну задать пару простых вопросов. Что делает на рынке перестрахования каждый из его участников? Какие функции выполняли и выполняют перестраховочные брокеры? Для чего они нужны? Какие отношения складываются между ними и каковы последствия данных отношений? Вопросы только кажутся риторическими. На поверку выходит, что на них можно услышать самые разные, зачастую противоречивые ответы.

   Участники данного рынка хорошо известны, и их состав не вызывает споров. Это страховщики, перестраховщики и перестраховочные брокеры. Можно расширить список участников за счет сервисных компаний, оказывающих услуги оценки рисков и ущербов, производящих актуарные расчеты, решающих юридические вопросы, проводящих аудит, присваивающих рейтинги, осуществляющих инвестиционную деятельность, проводящих обучение и т.д. Но, за небольшим исключением, практически все эти сервисные компании работают не только для рынка перестрахования, но и для других рынков. Поэтому ограничим число субъектов перестраховочного рынка тремя.

 Между Лондоном и Европой

   Известный факт, что рынок перестрахования появился не как любой другой солидный финансовый бизнес - из слез, проливаемых из-за менял и мытарей, а легко и весело, за кружкой пива (эля или «Гинесса» - не скажу, с ними не пила) в результате заключения пари: дойдет - не дойдет то или иное судно с товаром до пункта назначения.

   И первым участником рынка перестрахования стало трудно охватываемое умом образование "неймсов" - синдикатов Ллойда. Источником капитала этих образований явилось все движимое и недвижимое имущество (главным образом, последнее) его членов - физических лиц, а проще говоря, состоятельных англичан. Будучи людьми, предпочитающими комфорт, они сразу создали вокруг себя производственную инфраструктуру в виде брокеров и лост аджастеров  и завели правило работать только через них. Цена каждой заключаемой сделки являлась результатом торга, схожие риски размещались по разным ценам - как договорились.

   Однако после того, как уже на нашей памяти зубастые американские юристы существенно потрепали неймсов в результате асбестовых дел по длиннохвостой ответственности, неймсы в своем подавляющем большинстве отошли в небытие. Окончание эпохи неймсов в середине девяностых годов ХХ века было тяжелым, зачастую драматичным: разводы, банкротства, инфаркты и самоубийства. Первоклассная недвижимость в Лондоне и окрестностях уходила по бросовым ценам. Сегодняшние синдикаты по источникам капитала ничем не отличаются ото всех остальных организаций финансовой сферы.

   Иначе развивалось перестрахование на континенте. Немецкие перестраховщики чинно-благородно собирали капитал живыми деньгами, размещали его как можно надежнее, пусть и с минимальным доходом, и работали со страховщиками напрямую, безо всяких посредников, на твердо установленных тарифах.

   Так все оно и шло. У одних брокеры бегали по синдикатам, собирая проценты размещения и зарабатывая на этом свою копеечку, а другие брали от страховщика все «излишки» целиком, оплачивая перестраховочной комиссией его акквизиционные расходы.

   После объединения в рамках Евросоюза была принята за основу английская модель перестраховочных отношений. По-видимому, 150 лет старшинства приводили в качестве основного аргумента. Вот и пришлось немцам покинуть зону комфортного проживания, срочно научиться торговаться и пустить брокеров в свой уютный мирок. И хотя последние верой и правдой стали носить бизнес и континентальным перестраховщикам, никому бы и в голову не пришло объявить перестраховочных брокеров кормильцами-поильцами.

 Брокер не главнее цедента

   На поверхности механизма перестрахования мы видим только потребительную стоимость брокерской услуги - предлагаемый в перестрахование бизнес. Именно это создает иллюзию зависимости перестраховщика от брокера. Однако стоимость и прибавочная стоимость брокерского бизнеса появляются лишь в момент производственных отношений, возникающих между брокером и перестраховщиком по поводу подписания перестраховочного предложения (акцепта ковер-ноты, слипа, договора) или обязывающего телефонного, скайпового подтверждения. Словом, после кивка головой перестраховщика. А последующие товарно-денежные отношения закрепляют получение данной услуги перестраховщиком. То есть, если говорить совсем вульгарно (в смысле просто и доходчиво), то перестраховщик кормит брокера - и никак иначе.

   Если рассмотреть экономическую сущность данного процесса, то брокеры помогают увеличить объемы и ускорить перестрахование. Если провести аналогию с торговлей товарами, то они увеличивают товарооборот за счет повышения скорости его реализации. Однако единственным источником брокериджа является часть перестраховочной премии, которой перестраховщик оплачивает брокеру его услуги.

   Во-первых, брокеры везде бывают, всё и всех знают. Они легко презентуют того или иного страховщика перестраховщику и наоборот. Во-вторых, они помогут, а если надо, то и разработают программу перестраховочной защиты единичного риска, класса бизнеса, букета классов или целого портфеля, встроят клеш-лейер, предложат перестрахование восстановительной премии и катастрофическое покрытие. Словом, сделают всё. И в-третьих, они потратят значительно меньше времени и денег на перестрахование и ретроцессию, чем страховая или перестраховочная компания, поскольку владеют информацией, кто что пишет и в каких объемах. А это особенно важно, если «сидишь на риске» без защиты.

   В этом нет ничего плохого или обидного, но все эти ребята - перестраховщики, брокеры, аварийные комиссары и аджастеры -должны молиться на страховщика. Именно он продает страхователю обещание возместить его убытки в случае наступления страхового события и запускает скрытые от посторонних глаз механизмы перестрахования и ретроцессии.

 Перестраховщиков много – не все настоящие

   Если не вспоминать о дореволюционной истории российского перестрахования (хотя славное было время), то опыт «Ингосстраха» - это наше всё, а на существующем в настоящее время рынке перестрахования каждый специалист отдела перестрахования страховой компании без малейшего зазрения совести величает себя перестраховщиком. При всем уважении к этим господам, они таковыми никогда не были и быть не могут. Задача отдела перестрахования прямой страховой компании одна - защитить набранный страховой портфель как можно надежнее и дешевле.

   Эти специалисты реализовывают на практике общеизвестные функции перестрахования. В первую очередь - увеличивают капитальную емкость прямого страховщика за счет перестрахования. Общеизвестный факт, что самый дорогой капитал в компании - уставный. Его получаешь однажды, а расплачиваешься за него дивидендами все время существования компании, а при продаже своих акций (принимать всерьез возможность иной организационно-правовой формы для крупной финансовой организации, кроме акционерной, вряд ли стоит) их стоимость опять-таки отходит акционеру, минуя карман компании. Банковский кредит тоже не дешев, а потом его надо возвращать. Перестраховочная емкость, приобретаемая страховой компанией, в каком-то смысле уникальна. Она «приращивает» капитал страховой компании за счет части капитала перестраховочной. Механизм ее приобретения прост и доступен. Заключил договор перестрахования в необходимом объеме и пользуйся. И с оплатой тоже проблем не возникает. Конечно, физического перехода капитала со счета на счет не происходит. Но при наступлении убытка, затрагивающего данную капитальную емкость, страховщик видит эти деньги на своем расчетном счете.

   Следующей функцией перестрахования является выравнивание набранного страхового портфеля, сглаживание величины убытков на собственном удержании страховщика. Перестрахование оптимизирует потребность страховщика в оборотных средствах на выплату страхового возмещения.

   Отсюда же вытекает функция повышения финансовой устойчивости страховой организации. Перестрахование сокращает потребности в собственном капитале. Доля перестраховщиков в страховых резервах и полученные возмещения по доле перестраховщиков улучшают страховой баланс.

   Но даже если специалисты отдела перестрахования прямой страховой компании и подписывают входящий, косвенный бизнес, перестраховщиками от этого они не становятся. Перестрахование - другой бизнес. В его основе другие принципы и иные механизмы. Это все равно, что выдав кредит или ссуду, финансовый отдел страховой компании объявил бы себя банком, а своих сотрудников - банкирами. В отделе перестрахования страховой компании может быть отличный андеррайтинг и прекрасное урегулирование, но и это не сделает их перестраховщиками.

   Основное, что отличает перестраховщика от страховщика - назначение его капитала. Какое количество капитальной емкости компания выделяет для «продажи» другим страховщикам. Никто, находясь в здравом уме, не станет нагружать один и тот же капитал дважды: прямыми (своими) и косвенными (чужими) рисками.  Следовательно, сотрудник отдела перестрахования страховой компании может стать перестраховщиком, только перейдя на работу в перестраховочную компанию.

Когда сложение сил равно нулю

   На поверхности отношений страховых компаний и перестраховочных организаций не проявляются различия их интересов. Тем не менее, интересы страховых и перестраховочных компаний не совпадают, а чаще всего – противоположны. Принципа «дороже продать – дешевле купить» еще никто не отменял, следовательно, интересы продающей и покупающей стороны разнонаправленны. Рыночные механизмы их реализации в каждый конкретный момент позволяют находить точку равновесия при заключении договора перестрахования.

   Однако факторов и векторов влияния в каждый конкретный момент великое множество. Это и фаза глобального экономического цикла, и переливы капитала между отраслями, и катастрофические, техногенные и просто крупные убытки, произошедшие в мире и на национальном рынке за последний год, и прохождение облигаторных договоров основных игроков локального рынка (премии, собранные в договоры, частота и величина убытков в договорах, своевременность и полнота оплаты приобретаемой защиты и т.д.).

   Отсюда вытекает тщетность усилий выработать единую позицию всевозможных комитетов по перестрахованию и перестраховочных конференций, проходящих на российском рынке. Руководители страховых компаний никогда не станут отстаивать интересы национальных перестраховщиков, потому что им это просто не нужно. По большому счету, руководителю страховой компании безразлично, где будет защищен его портфель. И если нет законодательных ограничений, то, не моргнув глазом, российский страховщик приобретет зарубежное перестрахование.

   Руководители и сотрудники отделов перестрахования российских страховых компаний пытаются отстоять перед своим руководством возможность работать с отечественными перестраховщиками. Тому много причин: нет необходимости переводить страховую документацию, тратиться на международные коммуникации, учитывать при работе временную разницу, не последнюю роль играет возможность судебных разбирательств по своей юрисдикции, отпадают расходы по конвертации валюты, подготовке и обслуживанию паспортов сделок, зарубежных денежных переводов. К тому же со «своими» перестраховщиками легче договориться о производстве компромиссной выплаты. И прочее, и прочее…

   Но при прочих равных условиях не факт, что предпочтение будет отдано соотечественнику. Как говорится - нет пророка в собственном Отечестве. Поэтому так легко и просто находить общий язык на международных перестраховочных форумах, где страховщики ищут только защиту, брокеры - перестраховочную емкость, а перестраховщики хвастаются своими международными рейтингами.

 

КОМЕНТАРІ (0)